У вас рак 4 стадии, но расстраиваться не стоит»

«У вас рак 4 стадии, но расстраиваться не стоит»

В болезни мы ждем от врача сочувствия и ясности, но часто сталкиваемся с равнодушием и цинизмом. Паллиативный врач Анна Сонькина-Дорман – о том, как сообщить о смертельном диагнозе и не навредить

Фото РИА Новости/Алексей Филиппов

В разных культурах к смерти относятся по-разному. В России это сложная, даже табуированная тема. Молчание о смерти – общепринятая позиция, в том числе среди врачей. Медики очень не любят разговоров о смертельных диагнозах, поэтому стараются делегировать эту миссию родственникам больных. Диалог между доктором и пациентом обычно оказывается травмирующим для обоих.

Как сделать так, чтобы стороны услышали друг друга и не усугублять еще больше страдания больного — об этом в своем выступлении в рамках проекта Memory Garden Day в центре дизайна ARTPLAY рассказала педиатр и паллиативный врач Анна Сонькина-Дорман.

Пациент: они говорили цинично и равнодушно

— Путь переживания утраты, горевание начинается, когда мы узнаем новости, которые кардинально меняют нашу жизнь в худшую сторону. В сфере медицины самое травматичное — когда врач сообщает о тяжелом диагнозе или, например, что операция невозможна. Можно вспомнить десятки фильмов и потрясающих сцен — герой узнает от врача о своем состоянии. Эта тема всегда остается в фокусе внимания художников – но не самих медиков, они как раз очень не любят эту часть своей профессии. Именно поэтому разговор о смертельном диагнозе оказывается тяжелым для доктора и пациента.

Я собрала данные исследований – в них участников просили рассказать, как именно медики сообщили им плохие новости. Вот самые распространенные ответы: «это было на ходу, между делом, меня не предупредили, что речь о чем-то серьезном, что изменит мою судьбу»; «это было быстро и непонятно, много сложных медицинских терминов, которые ничего мне не говорили, что делать, как жить дальше»; «это было цинично и равнодушно». В большинстве случаев пациенты, по их словам, не увидели никаких признаков сострадания со стороны медперсонала, им казалось, что для врача это рутинное проходное дело – человек, и так в непростой ситуации, чувствовал себя маленьким и ненужным.

Мало кто может сказать: «Я благодарен врачу, который сообщил мне, что я умираю — он был так чуток, заботлив, внимателен».

Врач: беспомощность и страх «утонуть» в эмоциях

Фото: Владимир Песня / РИА Новости

— Раз пациенты считывают поведение врачей как равнодушное и циничное, значит, думала я раньше, врачей не особо заботит, что они сообщают плохие новости. Оказывается, нет, еще как заботит — это стало для меня большим открытием. Медики очень не любят тяжелых разговоров.

Во-первых, для врача, воспитанного в наш век высокотехнологичной медицины, новость о тяжелом состоянии пациента — всегда проигрыш. Потрясающие научные открытия и технологии создают иллюзию полной власти над судьбой, поэтому, когда мы не можем обещать исцеления, то чувствуем, что где-то не доработали. Это неприятно.

Во-вторых, все доктора говорят, что они совершенно не знают, что делать с эмоциями. Врач думает: «Сейчас я скажу правду, а пациент будет кричать или плакать, или задавать мне возмущенные вопросы, что этого не может быть или я что-то перепутал. В любом случае реакция будет эмоциональной, а что я с этим буду делать? Я не психолог, я всего лишь врач, я не знаю, что делать с эмоциями, они меня пугают, я боюсь, что они меня захлестнут, я тоже начну переживать. А я этого не хочу».

В-третьих, врачи очень не любят ситуацию бессилия, когда им нечего предложить, никакого нового лечения — они уходят от этого всеми силами. Часто в этом причина уже бессмысленных назначений, все новых и новых. Просто доктор не может, глядя в глаза своему пациенту, произнести, что дальше лечение невозможно. Ему кажется, что он отказывает в помощи.

В-четвертых, это личный врачебный страх смерти. Мы не хотим говорить о вещах, которые приближают нас к размышлению об умирании.

Итог – в душе медицинских сотрудников бушует буря эмоций и это приводит к тому, что они начинают очень нелепо вести себя во время объявления смертельного диагноза.

Три главных ошибки

Фото: РИА Новости / Виталий Аньков

— Исходя из своей практики обучения коллег, могу выделить три основные модели поведения, которые выбирают врачи, когда им необходимо сообщить плохие новости.

Первая модель. Доктор старается как можно быстрее сказать о неизлечимой болезни, чтобы сразу перейти к хорошему. Пример: «Уважаемая Мария Ивановна, хорошо, что вы пришли, мы получили результаты ваших анализов, у вас 4 стадия рака, но вы не должны расстраиваться. У нас есть экспериментальное лечение, вероятно, оно может вам помочь. Потом у нас в городе построили прекрасный хоспис, там такое великолепное обезболивание, что вы прекрасно умрете без мук и страданий».

А что в это время чувствует пациент? По отзывам пациентов, услышав «рак 4 стадия», ты как будто проваливаешься куда-то, ничего больше не слышишь, отключаешься. И это естественно. Некоторые говорят, что попали в немое кино: врач продолжает что-то говорить, а человек находится в другом пространстве. В итоге не возникает взаимопонимания, пациент не слышит слов поддержки, даже если их произносят. Желание одно – поскорее уйти. Хорошо, если рядом близкий человек, в объятиях которого можно порыдать. Плохо, если появятся мысли о суициде.

Вторая модель — не менее драматичная и рискованная. Тот случай, когда врач хочет смягчить информацию. Получается набор эвфемизмов и обтекаемых формулировок — человек слушает и ничего не понимает. От этого только растет тревога. Пример: «Уважаемый Петр Петрович, мы получили ваши результаты. Учитывая, что биопсия показала много атипичных клеток, есть гематогенное распространение в другие органы, распространенный процесс. Но надо посмотреть, все зависит от ваших пожеланий». Пациент не понимает, что пытается сказать врач. Он приходит домой, читает в интернете о своем диагнозе и понимает, что умирает.

Третья модель — вообще не говорить пациенту правду о болезни. Она появилась как альтернатива двум первым. До сих пор в ряде учреждений норма — пригласить родственника и ему или ей сообщить о диагнозе. Пусть решают, как быть. Часто близкие люди тоже не хотят травмировать и огорчать любимого человека. Так складывается «заговор молчания» — хотя исследования показывают, что 80%-90% людей хотят и готовы узнать всю правду о своем состоянии. Кроме того, в нашей стране на законодательном уровне установлено, что гражданин имеет право знать о диагнозе.

Время и сочувствие

Фото с сайта microban.com

— Есть и четвертая модель, единственно правильная, так как дает пациенту главное – время. Это то, что действительно необходимо, когда узнаешь о неизлечимом диагнозе. Не доли секунды между «у вас рак 4 стадии» и «мы вас направляем в хоспис». Нужно время, чтобы впитать плохие новости и принять их. Но для врачей – это самое сложное, им физически больно, потому что их учили по-другому.

Итак, как сообщить пациенту плохие новости? Пример:

— Мы получили результаты ваших анализов и готовы их обсудить. Пауза.

— К сожалению, результаты совсем не такие, как мы с вами надеялись, и у меня для вас плохие новости. Пауза.

Читать еще:  Рак. Криогенный метод в лечения слизистой оболочки полости рта

— К сожалению, и мне очень трудно вам об этом говорить, все указывает на то, что ваше заболевание распространилось далеко, и мы вынуждены констатировать 4 стадию рака. Пауза – может тянуться от 6 до 10 секунд. Врачу может казаться, что он ничего не делает. На самом деле он делает главное – дает время на то, чтобы принять услышанное. Оказывается, не нужны часы или дни. Достаточно этих секунд.

И еще одна важная вещь. Многие врачи говорят, что не знают, как утешить пациента в тяжелый момент. С теми же проблемами сталкиваются родственники умирающих больных. Когда перед нами человек, который очень сильно расстроен, мы инстинктивно хотим предложить что-то деятельное: совет, помощь, обещание, что все будет хорошо. На самом деле, в этот момент нужно не утешение, а сочувствие — то есть просто присутствие рядом и готовность разделить эмоцию, без спешки, без призывов посмотреть в «светлое будущее».

Почему это работает? Наша психика так устроена, что стремится принять реальность и с ней работать. Мы не будем сутки напролет пребывать в состоянии отрицания негативных новостей. Так что все, что требуется от того, кто рядом, — не мешать. Нет смысла и не нужно утешать — нужно сочувствие, которое чаще всего проявляется в словах, называющих чувства: «Я вижу, как тебе больно, обидно, печально, да, это так грустно, и мне вместе с тобой печально и грустно, я так хочу тебе помочь, я с тобой». И главное – на этом поставить точку.

«У вас рак 4 стадии, но расстраиваться не стоит»

В болезни мы ждем от врача сочувствия и ясности, но часто сталкиваемся с равнодушием и цинизмом. Паллиативный врач Анна Сонькина-Дорман – о том, как сообщить о смертельном диагнозе и не навредить

Фото РИА Новости/Алексей Филиппов

В разных культурах к смерти относятся по-разному. В России это сложная, даже табуированная тема. Молчание о смерти – общепринятая позиция, в том числе среди врачей. Медики очень не любят разговоров о смертельных диагнозах, поэтому стараются делегировать эту миссию родственникам больных. Диалог между доктором и пациентом обычно оказывается травмирующим для обоих.

Как сделать так, чтобы стороны услышали друг друга и не усугублять еще больше страдания больного — об этом в своем выступлении в рамках проекта Memory Garden Day в центре дизайна ARTPLAY рассказала педиатр и паллиативный врач Анна Сонькина-Дорман.

Пациент: они говорили цинично и равнодушно

— Путь переживания утраты, горевание начинается, когда мы узнаем новости, которые кардинально меняют нашу жизнь в худшую сторону. В сфере медицины самое травматичное — когда врач сообщает о тяжелом диагнозе или, например, что операция невозможна. Можно вспомнить десятки фильмов и потрясающих сцен — герой узнает от врача о своем состоянии. Эта тема всегда остается в фокусе внимания художников – но не самих медиков, они как раз очень не любят эту часть своей профессии. Именно поэтому разговор о смертельном диагнозе оказывается тяжелым для доктора и пациента.

Я собрала данные исследований – в них участников просили рассказать, как именно медики сообщили им плохие новости. Вот самые распространенные ответы: «это было на ходу, между делом, меня не предупредили, что речь о чем-то серьезном, что изменит мою судьбу»; «это было быстро и непонятно, много сложных медицинских терминов, которые ничего мне не говорили, что делать, как жить дальше»; «это было цинично и равнодушно». В большинстве случаев пациенты, по их словам, не увидели никаких признаков сострадания со стороны медперсонала, им казалось, что для врача это рутинное проходное дело – человек, и так в непростой ситуации, чувствовал себя маленьким и ненужным.

Мало кто может сказать: «Я благодарен врачу, который сообщил мне, что я умираю — он был так чуток, заботлив, внимателен».

Врач: беспомощность и страх «утонуть» в эмоциях

Фото: Владимир Песня / РИА Новости

— Раз пациенты считывают поведение врачей как равнодушное и циничное, значит, думала я раньше, врачей не особо заботит, что они сообщают плохие новости. Оказывается, нет, еще как заботит — это стало для меня большим открытием. Медики очень не любят тяжелых разговоров.

Во-первых, для врача, воспитанного в наш век высокотехнологичной медицины, новость о тяжелом состоянии пациента — всегда проигрыш. Потрясающие научные открытия и технологии создают иллюзию полной власти над судьбой, поэтому, когда мы не можем обещать исцеления, то чувствуем, что где-то не доработали. Это неприятно.

Во-вторых, все доктора говорят, что они совершенно не знают, что делать с эмоциями. Врач думает: «Сейчас я скажу правду, а пациент будет кричать или плакать, или задавать мне возмущенные вопросы, что этого не может быть или я что-то перепутал. В любом случае реакция будет эмоциональной, а что я с этим буду делать? Я не психолог, я всего лишь врач, я не знаю, что делать с эмоциями, они меня пугают, я боюсь, что они меня захлестнут, я тоже начну переживать. А я этого не хочу».

В-третьих, врачи очень не любят ситуацию бессилия, когда им нечего предложить, никакого нового лечения — они уходят от этого всеми силами. Часто в этом причина уже бессмысленных назначений, все новых и новых. Просто доктор не может, глядя в глаза своему пациенту, произнести, что дальше лечение невозможно. Ему кажется, что он отказывает в помощи.

В-четвертых, это личный врачебный страх смерти. Мы не хотим говорить о вещах, которые приближают нас к размышлению об умирании.

Итог – в душе медицинских сотрудников бушует буря эмоций и это приводит к тому, что они начинают очень нелепо вести себя во время объявления смертельного диагноза.

Три главных ошибки

Фото: РИА Новости / Виталий Аньков

— Исходя из своей практики обучения коллег, могу выделить три основные модели поведения, которые выбирают врачи, когда им необходимо сообщить плохие новости.

Первая модель. Доктор старается как можно быстрее сказать о неизлечимой болезни, чтобы сразу перейти к хорошему. Пример: «Уважаемая Мария Ивановна, хорошо, что вы пришли, мы получили результаты ваших анализов, у вас 4 стадия рака, но вы не должны расстраиваться. У нас есть экспериментальное лечение, вероятно, оно может вам помочь. Потом у нас в городе построили прекрасный хоспис, там такое великолепное обезболивание, что вы прекрасно умрете без мук и страданий».

А что в это время чувствует пациент? По отзывам пациентов, услышав «рак 4 стадия», ты как будто проваливаешься куда-то, ничего больше не слышишь, отключаешься. И это естественно. Некоторые говорят, что попали в немое кино: врач продолжает что-то говорить, а человек находится в другом пространстве. В итоге не возникает взаимопонимания, пациент не слышит слов поддержки, даже если их произносят. Желание одно – поскорее уйти. Хорошо, если рядом близкий человек, в объятиях которого можно порыдать. Плохо, если появятся мысли о суициде.

Вторая модель — не менее драматичная и рискованная. Тот случай, когда врач хочет смягчить информацию. Получается набор эвфемизмов и обтекаемых формулировок — человек слушает и ничего не понимает. От этого только растет тревога. Пример: «Уважаемый Петр Петрович, мы получили ваши результаты. Учитывая, что биопсия показала много атипичных клеток, есть гематогенное распространение в другие органы, распространенный процесс. Но надо посмотреть, все зависит от ваших пожеланий». Пациент не понимает, что пытается сказать врач. Он приходит домой, читает в интернете о своем диагнозе и понимает, что умирает.

Читать еще:  Лечение осложнений рака яичников

Третья модель — вообще не говорить пациенту правду о болезни. Она появилась как альтернатива двум первым. До сих пор в ряде учреждений норма — пригласить родственника и ему или ей сообщить о диагнозе. Пусть решают, как быть. Часто близкие люди тоже не хотят травмировать и огорчать любимого человека. Так складывается «заговор молчания» — хотя исследования показывают, что 80%-90% людей хотят и готовы узнать всю правду о своем состоянии. Кроме того, в нашей стране на законодательном уровне установлено, что гражданин имеет право знать о диагнозе.

Время и сочувствие

Фото с сайта microban.com

— Есть и четвертая модель, единственно правильная, так как дает пациенту главное – время. Это то, что действительно необходимо, когда узнаешь о неизлечимом диагнозе. Не доли секунды между «у вас рак 4 стадии» и «мы вас направляем в хоспис». Нужно время, чтобы впитать плохие новости и принять их. Но для врачей – это самое сложное, им физически больно, потому что их учили по-другому.

Итак, как сообщить пациенту плохие новости? Пример:

— Мы получили результаты ваших анализов и готовы их обсудить. Пауза.

— К сожалению, результаты совсем не такие, как мы с вами надеялись, и у меня для вас плохие новости. Пауза.

— К сожалению, и мне очень трудно вам об этом говорить, все указывает на то, что ваше заболевание распространилось далеко, и мы вынуждены констатировать 4 стадию рака. Пауза – может тянуться от 6 до 10 секунд. Врачу может казаться, что он ничего не делает. На самом деле он делает главное – дает время на то, чтобы принять услышанное. Оказывается, не нужны часы или дни. Достаточно этих секунд.

И еще одна важная вещь. Многие врачи говорят, что не знают, как утешить пациента в тяжелый момент. С теми же проблемами сталкиваются родственники умирающих больных. Когда перед нами человек, который очень сильно расстроен, мы инстинктивно хотим предложить что-то деятельное: совет, помощь, обещание, что все будет хорошо. На самом деле, в этот момент нужно не утешение, а сочувствие — то есть просто присутствие рядом и готовность разделить эмоцию, без спешки, без призывов посмотреть в «светлое будущее».

Почему это работает? Наша психика так устроена, что стремится принять реальность и с ней работать. Мы не будем сутки напролет пребывать в состоянии отрицания негативных новостей. Так что все, что требуется от того, кто рядом, — не мешать. Нет смысла и не нужно утешать — нужно сочувствие, которое чаще всего проявляется в словах, называющих чувства: «Я вижу, как тебе больно, обидно, печально, да, это так грустно, и мне вместе с тобой печально и грустно, я так хочу тебе помочь, я с тобой». И главное – на этом поставить точку.

Эффективное лечение рака 4 стадии (метастазы, канцероматоз, асцит)

LHIPEC – новое в лечении рака органов брюшной полости 4 стадии: рак желудка, рак кишечника, рак яичников.

Данный материал подготовлен медицинским координатором нашего центра и врачами – онкологами из Новосибирска и Владивостока в результате медицинской стажировки в Корею (30.09 – 05.10.2019) в клинику СЭМ на изучение современного метода LHIPEC для лечения пациентов с диагнозом: рак желудка, рак кишечника, рак яичников 3 и 4 стадии, с метастазами в брюшной полости, асцитом и канцероматозом.

В данной статье также использована информация из зарубежных научных исследований и публикаций, предоставленных доктором Ли, онкологом, главврачом клиники СЭМ, Корея, и практикующим хирургом по методике LHIPEC.

Для начала разберемся в терминах

Метастазы в брюшной полости.

Это вторичные злокачественные образования, источником которых стала первичная опухоль, могут образовываться в лимфоузлах, в соседних и даже отдаленных органах, в костях. Метастазы разделяют на одиночные, множественные, мелкие и крупные, опасные и менее опасные.

Канцероматоз.

Канцероматоз брюшины – это метастатическое поражение стенок брюшной полости и поверхностей тканей органов. Как правило, канцероматоз – это признак 3 или 4 стадии рака, чаще терминальной, то есть заключительной стадии развития онкологии. Обычно это множественное поражение тканей, в виде белых бугристых плотных образований. Далее мы расскажем, как эти образования меняются после проведения операции LHIPEC.

Асцит.

Асцит в брюшной полости – это свободная жидкость, которая появляется в результате прогрессирования онкологии (важно, чаще асцит является следствием цирроза печени, реже – онкологии). Жидкость скапливается в брюшине, ее может быть мало, а может быть несколько литров. При онкологии жидкость содержит в себе атипичные (злокачественные) клетки.

Спайки.

Мало кто обращает внимание из пациентов на данный фактор, но спайки – опасная проблема для пациента. Дело в том, что ткани нашей брюшной полости имеют так называемый слипчивый характер. При перенесенных операциях, закрытых травмах живота, лучевой терапии может происходить «склеивание» органов между собой или со стенками брюшины. Само склеивание выглядит как белые фиброзные ткани разной плотности и длины, крепко соединяющие органы и стенки брюшины там, где этого не должно быть. Такой процесс может привести даже к летальному исходу как одно из осложнений лечения.

Многие знают, как лечить рак

Если диагноз онкология поставлен, то в зависимости от условий, назначают операцию, химиотерапию, лучевую терапию. Современные способы лечения рака сегодня также включают иммунотерапию, таргетную терапию, криоабляцию, гипертермию и многое другое.

Удивительно, но иногда именно смешение типов лечения дает совершенно новый результат и прорыв в лечение рака, особенно при последних стадиях. Именно так появилась методика LHIPEC.

Разберемся по порядку.

Есть обычная химиотерапия. Для каждого вида рака – свой протокол, часто даже несколько, если первая линия не помогла или у пациента развилась химиорезистентность, то есть привыкание к данному препарату, назначают другой протокол.

Есть обычная операция, хирургическое удаление образования. Операция бывает лапароскопической (малоинвазивное вмешательство через 2-3 прокола с использованием эндоскопического оборудования) и лапаротомическая, то есть с открытым доступом.

Есть гипертермия. Это нагревание того места пациента, где локализуется опухоль, как бы «прогревание» до 44-45 градусов. Данный метод используют для усиления эффекта от лечения химиотерапией или лучевой терапией, так как высокая температура пагубно сказывается на злокачественных клетках, в то время как здоровые клетки способны ее выдержать.

Инртаоперационный HIPEC – объединение этих трех методов лечения: химиотерапия, открытая операция и гипертермия.

Сначала получилась открытая операция с применением HIPEC: после удаления образования и возможно лимфоузлов, пациенту в течение 40 минут промывают брюшную полость химиопрепаратом, подогретым до 39 градусов, после чего сшивают место доступа и заканчивают операцию.

The New England Journal of Medicine, 18 января 2018. Группа ученых и онкологов Голландии и Дании. Публикация результатов клинических испытаний применения HIPEC.

  • 245 пациентов с раком яичников 3 стадии (1 группа 123 чел. без и 2 группа 122 чел. с HIPEC)
  • Клинические испытания длились с апреля 2007 по апрель 2016 годов
  • 3 курса неоадъювантной (до операционной) химиотерапии (карбоплатин + пакситаксел)
  • Оперативное удаление образования
  • Внутрибрюшинная гипертермическая химиотерапия в конце операции (цисплатин)

Средняя продолжительность ремиссии без рецидива рака:

  • 1 группа = 10,7 месяцев
  • 2 группа = 14, 2 месяца
Читать еще:  Лечение пыльцой при раке легких

Средняя выживаемость пациентов в течение 4,7 лет наблюдения:

  • 1 группа = 38 %
  • 2 группа = 50 %

Обратиться в клинику

Исследования метода «горячей» химиотерапии во время операции показали, что этот метод может быть очень эффективным в вопросе продления жизни пациента с раком органов брюшной полости на 3 и 4 стадиях, и даже позволяет добиться большего процента пятилетней выживаемости пациентов с тяжелой степенью рака.

Единственная проблема: этот метод применим один раз, во время открытой операции. Как только ученые и врачи это поняли, начался следующий этап исследований: сделать эту процедуру повторной, для усиления эффективности лечения рака.

Так появился метод LHIPEC – лапароскопическая внутрибрюшинная гипертермическая химиотерапия. Это смешение тех же методов: химиотерапия, операция и гипертермия, только в данной случае малоинвазивная операция, через 2-3 прокола с помощью эндоскопов, что позволяет повторять процедуру несколько раз (от 2 до 10) с интервалом 3-4 недели.

LHIPEC позволяет локально воздействовать на опухоль, метастазы, канцероматоз, избавиться от асцита и запустить процесс уничтожения атипичных клеток. В отличие от системной химиотерапии, которая при 4 стадии рака помогает лишь поддерживать состояние больного, но не лечить.

На сегодня, пожалуй, это единственное средство лечения рака желудка, рака кишечника, рака яичников и других (список ниже в таблице), которое позволяет эффективно избавиться от продуцирования асцита, от канцероматоза и метастаз в брюшной полости.

Описание процедуры.

LHIPEC – это оперативное вмешательство, осуществляется под общим наркозом, средняя продолжительность операции около 1,5 – 2 часов. В области брюшной полости хирург делает 2-3 прокола для введения камеры и одного или двух эндоскопов, с помощью которых он сможет:

  • откачать асцит,
  • взять жидкость на анализ,
  • взять образец ткани из канцероматозного образования брюшной стенки,
  • по возможности разделить спайки для нормальной циркуляции последующей химиотерапии и максимального доступа ко всей пораженной площади в брюшной полости.

Это все называется ревизия брюшной полости. При этом опытный хирург оценивает общий объем поражения брюшной полости по специальной шкале PCI, считает количество откаченной жидкости, оценивает состояние плотности и жизнеспособности канцероматозных тканей и спаечных тканей.

По окончании всех процедур устанавливаются трубки вместо эндоскопов и подключается аппарат для промывания брюшной полости химиотерапией. Подобранный под диагноз препарат или комбинация препаратов подогревается до 41-42 градусов по Цельсию, поступает в брюшную полость, циркулирует и откачивается через другую трубку уже с температурой 39-40 градусов. Процедура длится около 60-90 минут в зависимости от состояния пациента, после чего откачивается вся возможная свободная жидкость, оборудование снимается, накладываются швы.

Назначение метода:

Данный метод назначается пациентам при условии наличия метастаз в брюшной полости, канцероматоза и асцита. В основном, наиболее сильный эффект проявляется у пациентов с диагнозом рак желудка, рак кишечника, рак яичников, мезотелиома. Реже под условия участия попадали пациенты с диагнозом рак матки, рак поджелудочной железы, рак желчного пузыря.

Частота применения:

LHIPEC проводят от 1 до 10 раз. Все зависит от диагноза, от стадии рака, от состояния брюшной полости и самого пациента, от подобранных препаратов и ответной реакции организма. Ниже в таблице приведены данные по количеству раз и эффективности.

Рак 4 степени с метастазами сколько живут

Рак – самая страшная болезнь наших времен. У многих людей начинается паника, когда им сообщают диагноз. Однако всегда больные хотят получить информацию о том, сколько же им осталось жить.

Общая информация

Сухая статистика не дает точного ответа на вопрос. При таком заболевании нужно учитывать множество факторов. Бывает и так, что умирают люди вовсе не от рака. Важную роль играет локализация заболевания.

Чтобы учитывать все факторы, нужно узнать о болезни как можно больше. Медицина продвинулась вперед, но лечение онкологических заболеваний практически стоит на месте. Врачи не могут выяснить причины возникновения, а также то, почему происходит поражение отдаленных органов. Наиболее вероятные и общие причины:

  • вредные привычки;
  • наследственность;
  • внешние факторы (радиация, работа в химической сфере).

Степени рака

Заболевание имеет 4 стадии:

  1. Этот этап имеет благоприятный прогноз. Проблема состоит лишь в диагностике на ранней стадии. Симптомов нет.
  2. Вторая и третья степени тоже поддаются лечению. Опухоль можно оперировать, пациент может легко победить заболевание.
  3. Четвертая стадия самая запущенная. Новообразование поражает ткани, пускает метастазы. Операция малоэффективна.

Итак, рак 4 степени является последней стадией развития опухоли. Процессы активны и необратимы, идет распространение метастазов в ближайшие и даже отдаленные органы. Поражение захватывает костные ткани и лимфатическую систему.

Локализация опухоли и продолжительность жизни

Рак предстательной железы

Выходит из семенных пузырьков, захватывает лимфатические узлы, поражает мочевой пузырь, прямую кишку, кости, иногда легкие и печень. Методика лечения влияет на продолжительность жизни (лучевая терапия, гормональная или все в комплексе).

Оперативное лечение гарантирует жизнь от года до трех лет, редко – более трех лет. 30% — такова выживаемость после пяти лет. Хорошее настроение играет роль, так как самовнушение – до конца не изученная вещь. Волнения делают течение заболевания тяжелым, усугубляют эффект лечения.

Рак груди

Поражаются лимфатические узлы (подмышечный и ключичный), бронхи, легкие, печень и желудок (не всегда). Лечение проводится химиотерапией, однако эффективнее лучевая. Пять лет живут примерно 15% женщин, возможна жизнь и после 5 лет от постановки диагноза.

Здесь все зависит от возраста, принятия организмом лекарств. Это еще раз доказывает, что при таком диагнозе комбинация препаратов дает хороший результат.

Рак шейки матки (матки)

Метастазы идут в мочевой пузырь, прямую кишку. После 5 лет выживают менее 15% женщин.

Рак печени (цирроз)

Самая низкая выживаемость и маленькая продолжительность жизни. Тех, кто прожил 5 лет, всего 6%.

Рак легких

Поражение опухолью происходит полностью, метастазы идут в сердце, некоторые в почки, лимфатические узлы и печень.

Такой диагноз является самым неблагоприятным, соответственно и выживаемость низкая, около 2 месяцев. Если пациенту менее 30 лет, то шансы увеличиваются до 10%.

Рак желудка

Продолжительность жизни – 15-20%. Заболевание обнаруживают поздно, лечению оно уже не подлежит.

Рак поджелудочной железы

С таким диагнозом больные живут мало. 5 лет – менее 5%.

Рак толстой кишки

Всего 8-15% доживают до 5 лет после объявления диагноза.

Лечение рака

Успешность зависит от степени, локализации опухоли и настроя больного. Применяют следующие методы:

  • Химиотерапия. Проводят несколько циклов химии. Современная практика позволяет ввести средства через артериальный сосуд, вследствие чего снижается токсичность и повышается эффективность.
  • Лучевая терапия. Применяется для форм, которые нельзя оперировать. Рентгеновские лучи убивают злокачественные клетки. Возможна в нескольких вариантах: дистанционный (контакта с кожей нет), контактный (накладываются специальные пластины), брахитерапия (вводит препарат в зону роста опухоли). Последний метод выигрывает над остальными в том, что сужает область облучения.
  • Радиохирургия. Роботизированная установка действует на очаг направленным гамма-излучением.
  • Иммунотерапия. Больной принимает моноклональные препараты, которые повышают особые защитные способности.
  • Экспериментальные способы. Введение новых средств в фармакологии (к примеру, противоопухолевых вакцин). Пациент изучает побочные действия, ему сообщают о риске. Иногда такой тип лечения – единственная надежда на спасение.

Итак, на вопрос «сколько можно прожить с раком 4 стадии», можно ответить исходя из нескольких факторов: наличия хронических заболеваний, возраста пациента, когда было начато лечение и диагностировано заболевание, а также немаловажно то, каким было лечение. В статье приведены проценты выживаемости при различных локализациях опухоли.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector