В 90% онкоцентров России качество лечения оставляет желать много лучшего

В 90% онкоцентров России качество лечения оставляет желать много лучшего

Фонд профилактики рака планирует запустить новый проект, прямых аналогов которому в стране нет. Речь идет об исследовании деятельности онкологических центров с целью выявления «фаворитов», работающих с наибольшей эффективностью при лечении той или иной локализации рака. Такая экспертиза позволит помочь пациенту подобрать наиболее подходящий его случаю медицинский центр и специалиста-онколога. О том, что это будет за исследование и почему оно не похоже на рейтинг, порталу Medvestnik.ru рассказал исполнительный директор фонда Илья Фоминцев.

Фоминцев Илья Алексеевич

– За то время, что я ездил по стране, у меня накопилась приличная экспертиза по состоянию медицины, сформировалось более или менее внятное понимание того, кто, где и на что способен из онкологов. Разумеется, не по всем регионам. Безусловно, это только мое субъективное мнение, но я не думаю, что у кого-то есть оценка объективнее и полнее. Если все это дополнить минимальными статистическими данными, экспертными мнениями ведущих специалистов, то можно получить гораздо более объективное представление о качестве оказания онкологической помощи по большинству субъектов РФ. Именно этим мы сейчас начнем заниматься.

То, что такая информация востребована, даже не подлежит обсуждению. В последние годы меня беспрестанно атакуют люди с просьбами о помощи в поиске нормального лечения рака. Таких обращений бывает больше полутора сотен в месяц.

Сервис будет реализован при нашем фонде. Для его функционирования мы откроем благотворительный проект и начнем собирать средства. Думаю, мы сможем консультировать около 4–5 тыс. пациентов в год и, по сути, выбирать для них оптимальный путь лечения рака или, по крайней мере, начальную точку этого пути.

Это будет технически сложный IT-сервис, который мы сможем предоставлять не только пациентам, но и адресным фондам, которые нуждаются в быстрой экспертизе, куда направить пациента по госгарантиям и нужна ли ему вообще адресная помощь; клиникам, которые не занимаются онкологией, но иногда сталкиваются с онкопациентами; страховым компаниям, которые хотят защитить права своих клиентов.

– То есть это не будет ежегодный рейтинг «Топ-10»?

– Это будет постоянная исследовательская работа – накопление объективных данных по качеству лечения, по тем его критериям, которые важны для пациентов. Понятно, что в одном случае важен один параметр деятельности лечебного учреждения, а в другом – другой. Подводить всех под единый рейтинг было бы неправильно. Представьте ситуацию: кто-то собрался лечить рак молочной железы, а у заведения стоит плохой рейтинг, и пациент из-за этого отказывается от лечения в данной клинике. Но при этом вполне может быть, что именно рак молочной железы там очень хорошо лечат, а все остальное – плохо. Мы просто будем собирать данные о том, какие параметры важны для лечения конкретной локализации. И само исследование будет структурировано по локализациям и регионам.

На самом деле не все данные можно так быстро получить, некоторые не отслеживают даже в самих заведениях. Мы постараемся сделать так, чтобы эти цифры появились в открытом доступе. Онкоцентрам самим будет интересно посмотреть друг на друга, понять, что происходит в других клиниках.

– О каких параметрах идет речь?

– Например, посмотрим, в каком объеме проводятся патоморфологические исследования. То есть на основе какой информации врачами принимается решение: иммуногистохимии, генетических тестов, или все это во внимание не берется, и от этого, соответственно, страдает качество принятия клинических решений. Исследуются ли края резекции при операции. Если нет, то не надо рассчитывать на внутренний контроль качества. Для большей конкретики, возьмем рак молочной железы: нам интересны спектр хирургических вмешательств, обеспеченность лекарственными препаратами – всем ли дают таргетные средства, когда это нужно, или существуют препоны, какова доля органосохраняющих операций, наличие технологии сигнального лимфоузла, процент пациентов, которые проходят консилиум в стационаре.

Читать еще:  Лечение при последний стадии рака легких

Эти данные мы будем собирать мучительно долго, постоянно, рутинно, потому что, во-первых, регионов много, во-вторых, регулярно что-то меняется.

– Какие медицинские организации будут включены в вашу работу? Только государственные? Регионального или федерального подчинения?

– Как я уже сказал, мы будем отталкиваться от локализации. Для начала возьмем самые распространенные, такие как рак молочной железы, колоректальный рак и т.д. и самые густонаселенные регионы России. В первую очередь ЦФО, СЗФО, где проживает примерно половина населения страны. Понятно, что начнем с Москвы и Санкт-Петербурга, куда едут пациенты со всей страны. Это будет сложно, так как в основном данный вид помощи оказывают федеральные институты, к которым бывает трудно подобраться и которые далеко не всегда знают много сами о себе. Многие хирурги даже не имеют четкого представления, сколько операций они выполняют в год, какова у них доля позитивных краев. Это можно посчитать, просто руки ни у кого не доходят. Будем включать в обзор и частные клиники.

– Можете ли вы уже сейчас назвать явных фаворитов с учетом вашего собственного опыта?

– Я отвечу чужими словами. Я брал интервью у двух высококвалифицированных отечественных онкологов – уролога и маммолога, которые много ездят по стране. Онкомаммолог привел такие цифры: в России есть около 100 центров, где лечат рак молочной железы, условно хорошими из них можно назвать примерно 30. Онкоуролог назвал всего пять центров, где могут качественно оперировать рак простаты. Я согласен с этими выводами – на мой вкус не более 10% онкоцентров в нашей стране более-менее на что-то похожи. В остальных 90% качество лечения оставляет желать лучшего.

– С проблемами отечественной онкологии сегодня знакомы даже люди, не имеющие отношения к медицине. Дефицит онкологов в регионах, поздняя диагностика онкозаболеваний, высокая стоимость лечения, которая не покрывается государственным финансированием в полном объеме. На ваш взгляд, а позитивные перемены за последние несколько лет в этой области произошли?

– Определенные улучшения есть. Например, в вопросе технической оснащенности онкологических диспансеров, начала появляться современная лучевая терапия. Заметно доступнее стала лекарственная помощь. Вот, собственно, и все.

Лечение рака в России – стоимость, методики, клиники

Рак – это злокачественный рост мутированных клеток организма, который характеризуется проникновением новообразований во все ткани и распространением патологических элементов в виде метастазов.

Каждый пациент с установленным онкологическим диагнозом подлежит постановке на государственный учет в специализированный диспансер. Все данные с медицинских учреждений собираются в единую информационную базу. Статистика свидетельствует об увеличении количества онкологической заболеваемости населения. Так в 2012 году на учете находилось около 3000000 людей, а в 2013 уже 3200000 человек. По частоте возникновения опухолей, первое место занимает рак молочных желез, второе – рак легких. Тройку замыкают злокачественные новообразования желудка.

Лечение онкологии в России

Клиники лечения онкологии в России представлены центрами, которые находятся во всех регионах страны. Наибольшее количество таких учреждений зарегистрировано в Москве и Санкт-Петербурге. На эти два города приходится 50 специализированных медицинских центров, 10 из которых частной формы собственности и соответственно лечение в них платное.

После установления онкологического диагноза пациенту выписывается направление в онкологический центр для уточнения данных и прогноза лечения. На этом этапе человек может собрать всю имеющуюся в него медицинскую документацию и отправиться на консультацию в федеральный онкологический центр. В специализированном медицинском учреждении пациент обращается, в первую очередь, в регистратуру, где ему назначают время визита к онкологу и заводят персональную карту. В зависимости от диагноза, пациенту назначается индивидуальный план лечения, который можно провести по месту жительства или в данном центре. Также, врачи клиники могут предложить провести курс хирургического и консервативного лечения на базе собственного онкологического центра.

Читать еще:  Керосин лечение рака прямой

Как лечат рак в России?

По словам главного онколога Министерства Здравоохранения Российской Федерации М. Давыдова, в стране имеется достаточное количество специализированных онкологических клиник и специалистов-онкологов, поэтому лечение рака в России, а также лечение всех видов опухолевых новообразований проводиться на достойном уровне.

Онкологическая помощь населению является бесплатной, но для проведения оперативного вмешательства пациенту необходимо получить квоту. Такая процедура включает:

  • Лечащий врач составляет выписку с истории болезни, где указывается состояние больного, диагноз, проведенное лечение, результаты обследования.
  • Врачебная комиссия по месту жительства рассматривает данную выписку и через три рабочих дня передает материалы в федеральную медицинскую комиссию.
  • В случае позитивного решения по поводу оказания медицинской помощи человеку, в течение 10 дней пациента госпитализируют.

Стоимость лечения рака в России

Терапия раковых поражений начинается с консультации врача-онколога. Во время приема специалист проводит осмотр пациента, изучает имеющиеся результаты обследований и назначает дополнительные методы диагностики.

  • Первичный прием онколога : 1200 руб. – врач общего профиля, 2500-3000 руб. – кандидат медицинских наук, 3000-3500 руб. – доктор медицинских наук.
  • Стоимость повторного визита и консультации врача: 1200-2000 руб.
  • Подбор индивидуального плана лечения и диагностики – 1000 руб.
  • Биопсия тканей поверхностных слоев – 4000 руб.
  • Глубокий забор биологических материалов для проведения гистологического исследования – 5000 руб.
  • Цена на лабораторные анализы с использованием онкомаркеров составляет 500-2000 руб.
  • Рентгенологическое обследование – 500-2500 руб.
  • Компьютерная томография – 2000-3000 руб.
  • Магнитно-резонансная томография – 2500-5000 руб.

Лечение онкологической патологии включает использование трех основных методов:

Оперативное вмешательство в зависимости от локализации и размера опухоли может проводится с полной или частичной резекцией пораженного органа. В процессе хирургического лечения, как правило, с профилактической целью удаляются близлежащие мягкие ткани и региональные лимфатические узлы.

  • Хирургическое удаление опухоли, локализованной на внутренних органах: 18000-50000 руб.
  • Удаление опухоли центральной нервной системы: 22000-150000 руб.
  • Оперативное лечение рака кожи: 10000-30000 руб.
  1. Химиотерапия.

Россия имеет около 150 государственных отделений химиотерапии. Метод заключается во введении в организм больного специальных фармацевтических препаратов, которые уничтожают раковые клетки. Средства для проведения химиотерапии выпускаются в виде таблеток и инъекций. Определение дозы препарата и количества курсов приема проводится индивидуально для каждого пациента с учетом вида опухоли, ее размещения и общего состояния здоровья.

  • Стоимость одного курса химиотерапии составляет 50000-400000 руб.
  • Послеоперационный курс химиотерапии – 50000-100000 руб.
  1. Лучевая терапия.

Способ лечения онкологии включает воздействие на опухоль высокоэнергетическим рентгеновским излучением, которое останавливает злокачественный рост новообразования и позволяет провести последующие радикальное удаление мутированных тканей.

  • Цены на воздействие ионизирующего излучения составляют 10000-40000 руб.

Главный онколог Петербурга: рак в России лечат лучше и дешевле, чем на Западе

В Москве 15-17 ноября проходит ХХ юбилейный российский онкологический конгресс. Один из его участников — главный онколог Санкт-Петербурга, главный врач Городского клинического онкологического диспансера Георгий Манихас — рассказал ФАН, зачем фонды собирают деньги на лечение, какую пользу приносят психологи в онкобольницах и почему не имеет смысла ехать лечиться за границу.

– Георгий Моисеевич, какие основные вопросы отрасли будут обсуждаться на конгрессе?

– Это юбилейный съезд, можно сказать, исторический. Это подведение итогов достижений всей мировой онкологии, так как ежегодно в мае-июне аналогичные съезды проходят в США, в сентябре-октябре — в Европе, а в ноябре — у нас, в России. Один из главных вопросов на этом конгрессе — это необходимость обращения более пристального внимания на организационные моменты управления нашей службой, эффективность работы системы управления.

– А поконкретней?

Читать еще:  Лечение хронического рака крови

– Например, мы хотим более пристального внимания к психологической поддержке онкологических больных. Уже вышел адаптированный приказ Минздрава, готовый к применению, но там о психологической поддержке говорится одним мазком. А психологическая реабилитация должна начинаться как только человек перешел порог поликлиники, онкоучреждения. Надо с ним работать, оценить его и его родственников психологический статус, готовность к стрессовому событию в жизни и начать работу сразу же, еще до поступления в стационар. Психологическая поддержка должна проводиться на всем этапе лечения и особенно во время реабилитации, когда человек после выписки остается один на один. И если пациент видит преемственность, видит, что есть забота врачей, забота государства на всем протяжении — это очень влияет на качество лечения.

– Вы говорите о гигантском прорыве в онкологии, об увеличении продолжительности и качества жизни онкобольных. Но если у нас все так хорошо, то почему по-прежнему фонды вынуждены собирать деньги для больных, а пациенты едут лечиться за границу?

– Я бы не сказал, что сейчас прямо так едут. Сейчас уже поток намного меньше. То, что фонды собирают деньги на лечение на Западе — и пусть собирают, это их забота. Онкология во всем мире очень дорогая, и везде держится в том числе при поддержке благотворительных фондов. А мы в России умеем и лечить, и выхаживать, делаем это дешевле при том же качестве. Весь вопрос в том, что я называю сервисом, комфортом. И в какой-то степени — в отношении персонала, в системе «врач — пациент». Эти взаимоотношения при нашем менталитете … разные. Хотя, если говорить об этике и деонтологии, то о них первыми заговорили именно русские врачи. Еще наш учитель Николай Николаевич Петров одной из первых написал свою книгу «Вопросы этики и деонтологии». Видимо, наши передряги, изменения политические и социальные наложили отпечаток на многие поколения и они несут его до сих пор.

– Но пациенты все-таки едут за рубеж.

– Мы можем помочь пациенту оценить возможности взвесить все плюсы и минусы и, что самое главное, мы можем предоставить пациенту, которые все-таки едут лечиться за рубеж, наши исследования (КТ, МРТ, ПЭТ-КТ, цифровой маммографии и рентгенографии, патогистологических стекол, другие результаты), и они теперь уже будут приняты для трактовки за рубежом. Это очень важно, ведь зачастую бывает, что пациент даже с малой надеждой едет на Запад на последние деньги, а там эти результаты не принимаются и переделываются. А это очень большие затраты. Возможность принять решение лечиться у нас или за рубежом мы предоставляем на месте, экономя силы и средства пациента.

– Но зачем тогда едут?

– Недоверие. Но оно и там присутствует, и потом люди возвращаются к нам. И тамошние врачи у них спрашивают, а зачем вы уехали из Санкт-Петербурга? Ведь мы работаем по единым протоколам, мы все знаем друг друга не только по именам, но и в лицо. То же оборудование, те же лекарства и те же руки врачей. А половина этих рук в том же Израиле и вовсе у нас учились. Это как в турбизнесе — зачем ехать за границу отдыхать?

– Там тепло.

– Так и у нас в Крыму и Сочи тоже тепло. Но ведь все равно едут.

– Что вы хотите от Минздрава, чьи представители будут на конгрессе?

– Большего внимания и, самое главное — проникновенности к онкологии. Онкология действительно сделала реально гигантские шаги вперед за последние пять лет. Но надо что-то делать с финансированием высоких технологий.

– А как сейчас вы выкручиваетесь?

– Вы правильно задали вопрос. Выкручиваемся.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector