Вся правда о новом прорыве в лечении рака

Вся правда о новом “прорыве” в лечении рака

Поделиться:

На днях в журнале “Nature Мedicine” вышла публикация о методе Adoptive T cell therapy, широко освещенная в СМИ и назывемая ими первым в своем роде прорывом в лечении рака.

Как израильский врач, специализирующийся в области лечения новейшими иммунными препаратами, могу сказать, что описанный способ – это лишь один из современных видов персонифицированной иммунотерапии. Я применяю иммунотерапевтические методики около трех лет, практически с момента их появления. И действительно, у меня есть немало пациентов, которых удалось с помощью данного метода ввести в ремиссию. Причем даже тех из них, которые находились на четвертой, терминальной стадии рака.

Постараюсь коротко и простым языком описать прорыв, произошедший в данной области.

Многие десятилетия одним из основных способов неоперативного лечения онкологических заболеваний являлась химиотерапия. Но проблема в том, что данный метод оказывает влияние на весь человеческий организм, уничтожая не только раковые, но и здоровые клетки. Отсюда как пример, выпадение волос при лечении химиотерапией.

Примерно пятнадцать лет назад произошел первый прорыв в онкологии – биологические препараты. Революционность их заключалась в том, что лекарства эти действовали точечно – уничтожая только генетически измененные раком клетки организма и не затрагивая при этом здоровые клетки.

А около четырех лет назад в клиническую практику вошли препараты иммунотерапии, действующие по иному принципу: эти лекарства обучают и мобилизуют иммунную систему больного на борьбу с раковыми клетками. Раковая опухоль – это вышедшая из-под контроля группа клеток, имеющая сбой в ДНК, которой удается замаскироваться и стать невидимой для иммунной системы. Важно понимать, что в обычном режиме человеческий иммунитет умеет бороться с одиночными раковыми клетками, постоянно возникающими в организме. Иммунотерапевтические препараты снимают “маскировку” с раковых образований, давая команду «фас» иммунной системе, которая начинает уничтожать опухоль во всем организме, включая удаленные метастазы. При этом не причиняя вреда здоровым клеткам. Базируясь на данном принципе были создны такие прорывные препараты, как Ервой, Кейтруда и Опдиво – первое поколение иммунотерапии.

И самое главное, что данный метод в связке с недавно появившимися генетическими тестами открыл эру полноценной персонализированной медицины, когда лечат не болезнь в общем, а подбирают лекарство для конкретного вида рака конкретного человека, в соответствии с обнаруженной у него генетической мутацией.

И вот, в Августе 2017-го года впервые в истории управлением США по контролю за лекарственными препаратами (FDA) было сертифицировано клиническое использование препарата генной терапии для лечения рака крови. Цитируя главу FDA: «Мы перешагнули порог в новую эру медицины, где возможно перепрограммирование на генном уровне клеток больного таким образом, что они начинают уничтожать раковые клетки».

К слову, данный метод, названный CAR-T был изобретен израильским ученым Зелигом Эшхаром. Принцип действия протокола таков: из крови пациента изымаются Т-лимфоциты (клетки иммунной системы), и отправляются в лабораторию, где в них внедряют ген рецептора. Вооруженный таким образом Т-лимфоцит, вернувшись к своему хозяину-пациенту, присоединяется к раковой клетке, уничтожая ее, не влияя при этом на здоровые клетки, как, это делает химиотерапия. Каждая модифицированная клетка Т-лимфоцита способна убивать до 100 000 раковых клеток.

С тех пор, меньше чем за год, данный метод генной иммунотерапии стал применяться для лечения многих других заболеваний. Причем не только онкологиических. Подробнее я пишу об этом здесь.

А что касается широко освещаемого в пресcе нового метода Adoptive T cell therapy, то принцип его работы таков: из опухоли пациента изымаются Т-лимфоциты (клетки иммунной системы), после чего по особой технологии отбираются те из них, которые способны видеть 4 основные мутации данной опухоли. Затем в лаборатории эти клетки разможают и активируют, после чего возврашают в организм пациента, где они начинают “охоту” за раковыми клетками. Что и приводит к излечению.

Таким образом, как я уже сказал, метод, опубликованный в журнале “Nature Мedicine”, можно причислить ко второму поколению иммунотерапии.

Возможно ли применение этого метода в России?

Если речь идет об уже применяющихся в кличнической практике методах, разрешенных американским, либо европейским регулятором, (как, например, метод CAR-T, описанный выше), то это лишь вопрос их сертификации в РФ. В случае же методов, находящихся на стадии клинических испытаний, (к их категории относится протокол, опубликованный в журнале “Nature Мedicine)”, то при обращении России к разработчикам, Россия может стать частью базы для клинических исследований, производя их на своей территории и давая безнадежным пациентам возможность участвовать в исследовании, тем самым давая им шанс на излечение. Данная практика принята во многих странах мира.

Я очень рад, что имею возможность не только наблюдать за появлением все новых и новых революционных изменений в медицине, но и немедленно применять их на практике, давая пациентам надежду на жизнь. Особенно тем из них, кто ее уже утратил.

Читать еще:  Лекарства для лечения печени при раке

Другие мои статьи о современной медицине можно прочитать здесь.

В США одобрили вторую генную терапию для лечения рака крови

В среду в США была одобрена вторая генная терапия для борьбы с раком крови: препарат для лечения агрессивной лимфомы у взрослых.

Управление по контролю качества пищевых продуктов и лекарственных средств США (The Food and Drug Administration, FDA) разрешило Kite Pharma продажу препарата. В нём применяется та же технология (CAR-T), что и в первой генной терапии от Novartis Pharmaceuticals, одобренной в августе для лечение лейкемии у детей.

«Всего за несколько десятилетий генная терапия прошла путь от многообещающей концепции до практического применения против смертельных и, по большей части, неизлечимых видов рака», — заявил представитель FDA доктор Скотт Готтлиб (Scott Gottlieb).

Препарат получил название Yescarta. Согласно сообщению изготовителя, компании Gilead Sciences, цена генной терапии будет составлять 373 тыс. долларов для одного пациента. В этом месяце компания Kite стала подразделением Gilead, штаб-квартира которой расположена в Фостер-Сити, Калифорния.

В терапии CAR-T генные технологии применяются для того, чтобы усиливать Т-клетки. Эти «солдаты» иммунной системы были бы очень эффективны, если бы опухолевые клетки не научились ловко их избегать. Поэтому в ходе генной терапии Т-клетки отфильтровывают из крови пациента, «перепрограммируют» на распознание и убийство клеток рака, а затем выращивают сотни миллионов их копий. После этого «обученные» клетки возвращаются в организм пациента, где они продолжают размножаться, чтобы бороться с заболеванием в течение месяцев или лет. Вот почему такие иммунные препараты называют «живым лекарством».

«Зелёный свет, который сегодня получила Yescarta, имеет огромное значение для пациентов с лимфомой и для всех пациентов, страдающих от раковых заболеваний, — сказал Луи Дж. Дедженнаро (Louis J. DeGennaro), президент Общества лейкемии и лимфомы (Leukemia & Lymphoma Society). — Иммунотерапия разительно меняет наш подход к лечению рака крови».

Терапия Kite предназначена для пациентов с тремя типами агрессивной (злокачественной) В-крупноклеточной лимфомы.

Международное название Yescarta — аксикабтаген силолейсел (axicabtagene ciloleucel). Этот препарат был одобрен для лечения пациентов, которые проходили терапию как минимум двумя препаратами, которые либо не подействовали, либо прекратили действовать.

Такие обстоятельства обычно означают, что вариантов больше не осталось, и у пациента есть всего лишь 10% шанс выйти хотя бы на временную ремиссию, как сообщил доктор Фредерик Локе (Frederick Locke). Он занимает должность директора исследований в программе иммуноклеточной терапии в Онкологическом центре Моффитта (Moffitt Cancer Center) в городе Тампа, штат Флорида. Локе помогал проводить испытания Yescarta с участием пациентов.

Но Yescarta может дать серьёзные побочные эффекты; от них скончались три пациента. FDA потребовала от компании Kite провести долгосрочные исследования безопасности, а также обучить персонал клиник быстро распознавать такие эффекты и принимать меры против них.

В главном исследовании 101 пациент получил Yescarta. Приблизительно у 72% добровольцев была достигнута по крайней мере частичная ремиссия. Примерно у половины пациентов через восемь месяцев всё ещё не наблюдалось никаких признаков заболевания.

Эта терапия предназначена для однократного применения, но у некоторых пациентов рак находится на такой большой стадии, что может вернуться. На большинство участников исследования эта терапия всё ещё действует, поэтому её средняя эффективность пока неизвестна.

Одобрения FDA ожидает ещё один вид генной терапии. В течение нескольких месяцев может быть одобрено лечение от Spark Therapeutics, предназначенное для редких разновидностей слепоты. Этот вид лечения нацелен на то, чтобы улучшить зрение, заменив необходимые для обработки светового потока гены.

Сейчас проходят испытания другие виды генной терапии, предназначенные для лечения рака крови, и учёные считают, что в течение нескольких лет её можно будет использовать для борьбы с солидными опухолями.

Вся правда о новом “прорыве” в лечении рака

Поделиться:

На днях в журнале “Nature Мedicine” вышла публикация о методе Adoptive T cell therapy, широко освещенная в СМИ и назывемая ими первым в своем роде прорывом в лечении рака.

Как израильский врач, специализирующийся в области лечения новейшими иммунными препаратами, могу сказать, что описанный способ – это лишь один из современных видов персонифицированной иммунотерапии. Я применяю иммунотерапевтические методики около трех лет, практически с момента их появления. И действительно, у меня есть немало пациентов, которых удалось с помощью данного метода ввести в ремиссию. Причем даже тех из них, которые находились на четвертой, терминальной стадии рака.

Читать еще:  Лечение рака при помощи перекиси

Постараюсь коротко и простым языком описать прорыв, произошедший в данной области.

Многие десятилетия одним из основных способов неоперативного лечения онкологических заболеваний являлась химиотерапия. Но проблема в том, что данный метод оказывает влияние на весь человеческий организм, уничтожая не только раковые, но и здоровые клетки. Отсюда как пример, выпадение волос при лечении химиотерапией.

Примерно пятнадцать лет назад произошел первый прорыв в онкологии – биологические препараты. Революционность их заключалась в том, что лекарства эти действовали точечно – уничтожая только генетически измененные раком клетки организма и не затрагивая при этом здоровые клетки.

А около четырех лет назад в клиническую практику вошли препараты иммунотерапии, действующие по иному принципу: эти лекарства обучают и мобилизуют иммунную систему больного на борьбу с раковыми клетками. Раковая опухоль – это вышедшая из-под контроля группа клеток, имеющая сбой в ДНК, которой удается замаскироваться и стать невидимой для иммунной системы. Важно понимать, что в обычном режиме человеческий иммунитет умеет бороться с одиночными раковыми клетками, постоянно возникающими в организме. Иммунотерапевтические препараты снимают “маскировку” с раковых образований, давая команду «фас» иммунной системе, которая начинает уничтожать опухоль во всем организме, включая удаленные метастазы. При этом не причиняя вреда здоровым клеткам. Базируясь на данном принципе были создны такие прорывные препараты, как Ервой, Кейтруда и Опдиво – первое поколение иммунотерапии.

И самое главное, что данный метод в связке с недавно появившимися генетическими тестами открыл эру полноценной персонализированной медицины, когда лечат не болезнь в общем, а подбирают лекарство для конкретного вида рака конкретного человека, в соответствии с обнаруженной у него генетической мутацией.

И вот, в Августе 2017-го года впервые в истории управлением США по контролю за лекарственными препаратами (FDA) было сертифицировано клиническое использование препарата генной терапии для лечения рака крови. Цитируя главу FDA: «Мы перешагнули порог в новую эру медицины, где возможно перепрограммирование на генном уровне клеток больного таким образом, что они начинают уничтожать раковые клетки».

К слову, данный метод, названный CAR-T был изобретен израильским ученым Зелигом Эшхаром. Принцип действия протокола таков: из крови пациента изымаются Т-лимфоциты (клетки иммунной системы), и отправляются в лабораторию, где в них внедряют ген рецептора. Вооруженный таким образом Т-лимфоцит, вернувшись к своему хозяину-пациенту, присоединяется к раковой клетке, уничтожая ее, не влияя при этом на здоровые клетки, как, это делает химиотерапия. Каждая модифицированная клетка Т-лимфоцита способна убивать до 100 000 раковых клеток.

С тех пор, меньше чем за год, данный метод генной иммунотерапии стал применяться для лечения многих других заболеваний. Причем не только онкологиических. Подробнее я пишу об этом здесь.

А что касается широко освещаемого в пресcе нового метода Adoptive T cell therapy, то принцип его работы таков: из опухоли пациента изымаются Т-лимфоциты (клетки иммунной системы), после чего по особой технологии отбираются те из них, которые способны видеть 4 основные мутации данной опухоли. Затем в лаборатории эти клетки разможают и активируют, после чего возврашают в организм пациента, где они начинают “охоту” за раковыми клетками. Что и приводит к излечению.

Таким образом, как я уже сказал, метод, опубликованный в журнале “Nature Мedicine”, можно причислить ко второму поколению иммунотерапии.

Возможно ли применение этого метода в России?

Если речь идет об уже применяющихся в кличнической практике методах, разрешенных американским, либо европейским регулятором, (как, например, метод CAR-T, описанный выше), то это лишь вопрос их сертификации в РФ. В случае же методов, находящихся на стадии клинических испытаний, (к их категории относится протокол, опубликованный в журнале “Nature Мedicine)”, то при обращении России к разработчикам, Россия может стать частью базы для клинических исследований, производя их на своей территории и давая безнадежным пациентам возможность участвовать в исследовании, тем самым давая им шанс на излечение. Данная практика принята во многих странах мира.

Я очень рад, что имею возможность не только наблюдать за появлением все новых и новых революционных изменений в медицине, но и немедленно применять их на практике, давая пациентам надежду на жизнь. Особенно тем из них, кто ее уже утратил.

Другие мои статьи о современной медицине можно прочитать здесь.

Генетический препарат для лечения рака

Неотъемлемой частью традиционного лечения онкологии является воздействие на весь организм с помощью химиотерапевтических препаратов. Однако клинический эффект от этого лечения не всегда бывает достаточно высок. Это случается из-за сложного механизма возникновения рака и индивидуальных различий организмов пациентов, их ответа на лечение и количество осложнений. Чтобы повысить эффективность лечения в целом, в мире начали уделять все больше внимания индивидуализации лечения.

Читать еще:  Лечение плоскоклеточного рака народными средствами

Индивидуальному подбору лечения в онкологии стали придавать большое значение вслед за развитием и внедрением в широкую клиническую практику таргетных препаратов, а генетический анализ помогает их правильно подобрать.

Индивидуальное лечение – это, прежде всего, точное лечение конкретной опухоли. Почему лечение должно проводиться точно, обьяснять нет необходимости. Поэтому получение большего количества полезных сведений об организме дает надежду на жизнь: 76% онкопациентов имеют те или иные варианты генных мутаций. Генетические анализы помогут найти эту мишень, исключить неэффективное лечение, чтобы не потерять самое продуктивное для лечения время. А также снизить физическое и психологическое бремя пациента и его родных.

Генетические анализы при онкологии – это анализы, определяющие мутации генов, устанавливающих последовательности ДНК и РНК. Каждая опухоль имеет свой индивидуальный генетический профиль. Генетический анализ помогает подобрать препараты таргетной терапии, именно те, которые подойдут конкретно для вашей формы опухоли. И помогут сделать выбор в пользу более эффективного лечения. Например, у пациентов с немелкоклеточным раком легких при наличии мутации EGFR эффективность лечения Гефитинибом составляет 71,2%, а химиотерапии Карбоплатин+Паклитаксел 47,3%. При отрицательном значении EGFR эффективность Гефитиниба 1,1%, то есть препарат не эффективен. Анализ этой мутации напрямую дает понять, какое лечение лучше предпочесть.

  • Больным на ранних стадиях онкологии.

С помощью генетических анализов можно точно подобрать наиболее эффективный препарат, что позволит избежать потери времени и бесполезных нагрузок на организм.

  • Больным на поздних стадиях онкологии.

Подбор эффективной таргетной терапии может значительно продлить жизнь пациентов с поздними стадиями, лечение которых традиционными методами уже не представляется возможным.

  • Больным с редкими видами рака или же с онкологией неизвестного происхождения.

В таких случаях подбор стандартного лечения представляет большую сложность, а генетические анализы позволяют подобрать точное лечение даже без определения конкретного вида рака.

  • Больным, ситуация которых не поддается лечению традиционными методами.

Это хороший выбор для пациентов, которые уже исчерпали возможности традиционного лечения, потому что генетические анализы позволяют выявить целый ряд дополнительных препаратов, которые можно применять.

  • Больным с рецидивами. Генетические анализы при рецидивах рекомендуется проверять повторно, потому что генные мутации могут измениться. И тогда по новым генетическим анализам будут подбираться новые препараты таргетной терапии.

В Китае, стране с высокими показателями по заболеваемости онкологией, индивидуализация лечения получила широкое признание, а генетические анализы для подбора таргетной терапии прочно вошли в клиническую практику. В Харбине генетические анализы проводятся на базе отделения онкологии Хэйлунцзянской центральной больницы «Нункэн»

Наиболее информативно пройти полный комплекс генетических анализов – это секвентирование второго поколения, проводимое с помощью высокоплотного нейтронного потока. Технология генетических анализов второго поколения позволяет за один раз проверить 468 важных опухолевых генов, можно выявить все типы всех генетических участков, имеющих отношение к опухоли, обнаружить особые типы ее генных мутаций.

  • Прямые гены для таргетных препаратов – более 80 генов

Определяются разрешенные FDA лекарственные мишени, мишени для экспериментальных лекарств.

  • Гены, определяющие пути лекарств к мишеням – более 200 генов
  • Гены, восстанавливающие ДНК – более 50 генов

Лучевая и химиотерапия, ингибиторы PARP, иммуная терапия

  • Показательные наследственные гены – около 25 генов

Имеющие отношение к некоторым мишеням и эффективности химиотерапии.

  • Другие высокочастотные мутирующие гены

Имеющие отношение к прогнозам, диагностике.

Из-за большого количества больных, китайские специалисты – онкологи традиционно пошли дальше своих коллег из других стран в развитии и применении таргетной терапии.

Исследования таргетной терапии в различных вариациях ее применения привели к интересным результатам. Разные таргетные препараты действуют на соответствующие мутации генов. Но сами генные мутации, как оказалось, далеко не так жестко привязаны к определеному виду рака.

Например, у пациента с раком печени после проведения полного комплекса генетических анализов была выявлена мутация, при которой высокий эффект показывает препарат Иресса, предназначенный для рака легкого. Лечение этого пациента препаратом для рака легкого привело к регрессу опухоли печени! Этот и другие подобные случаи придали совершенно новый смысл определению генетических мутаций.

В настоящее время проверка полного комплекса генетических анализов позволяет расширить список препаратов таргетной терапии теми лекарствами, которые изначально не предусматривались для использования, что существенно увеличивает клиническую эффективность лечения.

Генетические анализы определяются по тканям опухоли (это предпочтительнее! подойдет опухолевый материал после операции или после пункционной биопсии) или по крови (кровь из вены).

Для более точного определения генных мутаций, особенно при рецидивах, рекомендуется проводить повторную биопсию с забором нового опухолевого материала. Если биопсия практически невозможна или рискованна, тогда анализ проводят по венозной крови.

Результат готов через 7 дней. Заключение содержит не только результат, но и конкретные рекомендации с названиями подходящих препаратов.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector